Эвакуация раненых с поля боя стала крайне сложной, поскольку войска РФ нарушают правила ведения войны, касающиеся неприкосновенности полевых медиков и раненых бойцов.
Бронированная эвакуационная капсула для раненых / кадр из видео
На украинском фронте дистанционно управляемые наземные беспилотники MAUL используют для эвакуации раненых военных из районов, где традиционное спасение стало практически невозможным. Об их работе и одной из самых сложных операций с использованием таких машин рассказывает журнал The Atlantic.
Как пишет автор публикации, внутри бронированных капсул, предназначенных для транспортировки раненых, смешивается запах пороха, бензина и гангрены. После каждой эвакуации машину очищают и дезинфицируют. Медик-координатор эвакуации из 1-го отдельного медицинского батальона Виталий с позывным «Эш» объясняет, что полностью избавиться от запаха не удается.
«Ты моешь и моешь, но запах – он никогда не исчезает», – рассказал он журналисту.
Название MAUL не является аббревиатурой. По словам медика, его придумали как отсылку к персонажу Дарту Молу из «Звёздных войн». Машины оснащены антеннами для подавления сигналов дронов и защищенными капсулами, в которых перевозят раненых.
Российские операторы беспилотников быстро поняли значение таких машин и начали охотиться на них. Часто удар наносят именно после погрузки раненых, когда эвакуационная миссия уже началась. Потеря машины при этом наносит не только материальный ущерб: операторы видят ход операции на мониторах и могут наблюдать за гибелью тех, кого пытались спасти.
Появление наземных беспилотников на фронте началось в конце 2024 года. Сначала их в основном использовали для доставки боеприпасов и продовольствия. Однако в начале 2025 года одна из операций показала, что такие машины способны проникать глубоко в так называемую «кольцевую зону» и возвращаться оттуда с людьми.
В феврале 2025 года вблизи Купянска трое военных 154-й механизированной бригады оказались отрезанными от своих подразделений после российского наступления. Все были ранены, двое – тяжело. В течение нескольких недель командование пыталось организовать их эвакуацию, но все попытки заканчивались неудачей.
«Мы перепробовали всё», – вспоминает ветеран бригады Ксения Виноградова. После месяца под российскими атаками и жизни на припасах, сброшенных с дронов, положение военных стало критическим: их раны загноились, а шансы на выживание были почти нулевыми. Тогда Виноградова обратилась за помощью через Facebook.
На её пост ответил Виктор Долгопятов, руководитель оборонно-технологической компании «Буревий». Инженеры как раз работали над наземным дроном, который после установки противодроновой сетки, обновления программного обеспечения и прицепа для перевозки трёх человек можно было быстро приспособить к эвакуации.
Первую машину назвали Ardal. Во время первой попытки эвакуации она подорвалась на мине. После этого команда использовала другой аппарат, а путь для него дополнительно проверяли ударные дроны. Вторая машина добралась до позиции военных, после чего они смогли забраться внутрь и выехать из опасной зоны.
Как отмечает автор публикации, сегодня MAUL остаются дефицитным ресурсом, однако их сознательно рассматривают как расходный материал. В среднем на спасение пяти военных приходится потеря двух таких машин.
«Это инструменты. Мы к ним не привязываемся», – говорит Эш.
В то же время некоторые машины становятся исключением. Один из MAUL пережил 10 эвакуационных миссий и спас 11 военных. После его уничтожения операторы сняли видео в его честь и опубликовали его в интернете.
Война в Украине
Как писал УНИАН, РФ планировала до конца лета захватить Доброполье, но потерпела неудачу, добившись лишь незначительных тактических успехов. Командующий «Азова» Денис Прокопенко заявил, что Москва уже проводит скрытую мобилизацию, которая может стать открытой после выборов, и к зиме на фронте может появиться до 600 тысяч новых военных.
Также мы сообщали, что украинские силы нанесли удар по наземной станции управления дронами «Орион» на аэродроме Саки в оккупированном Крыму. Кроме того, было уничтожено место хранения и запуска ударных БПЛА под Донецком, а в Луганской области – склады боеприпасов и материально-технических средств противника. Эти удары снижают эффективность российских операций на соответствующих направлениях.
